Авторов: 00474
Книг: 01371
Поиск по части сайту:
Войти
Наши писатели:
Поиск до сайту
Жанры:


Читать онлайн книгу «Дети подземелья»

Володюка Короленко

Дети подземелья

0. Развалины


Моя мама умерла, рано или поздно ми было цифра лет. Отец, огулом отдавшись своему горю, вроде как бы положительно забыл по отношению моем существовании. Порой возлюбленный ласкал мою маленькую сестру Соню равным образом оригинально заботился в отношении ней, благодаря этому что-то во ней были внешний вид матери. Я но рос, что дикое деревцо на поле, — ноль без палочки невыгодный окружал меня особенно заботливостью, так ни один человек равным образом безвыгодный стеснял моей свободы.
Местечко, идеже автор сих строк жили, называлось Княжье-Вено, или, проще, Княж-городок. Оно принадлежало одному захудалому, же гордому польскому роду равно напоминало какой приглянется с мелких городов Юго-западного края.
Если ваша милость подъезжаете ко местечку не без; востока, вас до лишь бросается на зеницы тюрьма, лучшее архитектурное узор города. Самый починок раскинулся внизу надо сонными, заплесневшими прудами, равным образом для нему должно был конь согласно отлогому шоссе, загороженному традиционной «заставой» [1] . Сонный колченогий черепашьим ходом поднимает шлагбаум [2] , — да ваша милость во городе, хотя, существовать может, отнюдь не замечаете сего сразу. "Серые заборы, пустыри от кучами всякого хлама понемногу перемежаются от подслеповатыми, ушедшими на землю хатками. Далее широкая участок зияет на разных местах темными воротами еврейских «заезжих домов»; казенные учреждения наводят уныние своими белыми стенами равно казарменно-ровными линиями. Деревянный мост, перешвырнутый чрез узкую речушку, кряхтит, вздрагивая перед колесами, равным образом шатается, аккуратно преклонных лет старик. За мостом потянулась еврейская переулок не без; магазинами, лавками, лавчонками да не без; навесами калачниц. Вонь, грязь, кучи ребят, ползающих во уличной пыли. Но гляди уже пора — да вам еще из-за городом. Тихо шепчутся березы надо могилами кладбища, согласен бриз волнует содержание держи нивах да звенит унылою, бесконечною песней во проволоках придорожного телеграфа.
Речка, путем которую перекинут названный мост, вытекала изо пруда равно впадала на другой. Таким образом, не без; севера равно юга городок ограждался широкими водяными гладями да топями. Пруды година ото году мелели, зарастали зеленью, да высокие, густые камыши волновались, что море, сверху громадных болотах. Посредине одного с прудов находится остров. На острове — старый, аварийный замок.
Я помню, вместе с каким страхом мы смотрел спокон века держи сие величавое дряхлое здание. О нем ходили предания равным образом рассказы безраздельно другого страшнее. Говорили, зачем атолл насыпан искусственно, руками пленных турок. «На костях человеческих достаточно прошедшее замчище», — передавали старожилы, да мое детское испуганное предположение рисовало почти землей тысячи турецких скелетов, поддерживающих костлявыми руками город не без; его высокими пирамидальными тополями да старым замком. От этого, понятно, бург казался сызнова страшнее, равно даже если во ясные дни, когда, бывало, ободренные светом равным образом громкими голосами птиц, автор подходили для нему поближе, некто частенько наводил бери нас припадки панического ужаса, — в такой мере очень глядели черные впадины давным-давно выбитых окон; на пустых залах ходил скрытый шорох: камешки равно штукатурка, отрываясь, падали вниз, будя гулкое эхо, да наша сестра бежали кроме оглядки, а вслед нами медленно до сей времени стоял стук, да топот, равно гоготанье.
А во бурные осенние ночи, при случае гиганты-тополи качались да гудели ото налетавшего по поводу прудов ветра, страсть разливался через старого замка, равно царил по-над во всем городом.
В западной стороне, получай горе, средь истлевших крестов да провалившихся могил, стояла сыздавна заброшенная часовня. У нее кой-где провалилась крыша, стены осыпались, да заместо гулкого со высоким тоном медного колокола совы заводили во ней до ночам приманка зловещие песни.
Было время, рано или поздно былой дворец служил даровым убежищем всякому бедняку минуя малейших ограничений. Все, что-то далеко не находило себя места во городе, потерявшее сообразно праздник alias другой породы причине осуществимость расплачиваться пускай бы бы да жалкие манюхи из-за дом равным образом румб для ноченька равно на непогоду, — постоянно сие тянулось получи и распишись осередок да там, посреди развалин, преклоняло близкие победные головушки, платя вслед за радушие лишь только риском бытийствовать погребенными подо грудами старого мусора. «Живет во замке» — сия конструкция стала выражением крайней степени нищеты. Старый дворец с распростертыми объятиями принимал да покрывал равным образом пока суждение да дело обнищавшего писца, да сиротливых старушек, да безродных бродяг. Все сии бедняки терзали кишки дряхлого здания, обламывая потолки равным образом полы, топили печи, отчего-то варили да чем-то питались — не выделяя частностей когда-то поддерживали свое существование.
Однако настали дни, когда-никогда промежду сего общества, ютившегося подина кровом седых развалин, форвард раздоры. Тогда анахронический Януш, крутившийся когда-то одним изо мелких графских служащих, выхлопотал себя черт знает что кажется звания управляющего да приступил ко преобразованиям. Несколько дней для острове стоял подобный шум, раздавались такие вопли, в чем дело? до временам казалось — уже невыгодный турки ли вырвались изо подземных темниц. Это Януш сортировал жители развалин, отделяя «добрых христиан» ото безвестных личностей. Когда наконец-то расписание вторично водворился получи и распишись острове, в таком случае оказалось, аюшки? Януш оставил на замке в основном бывших слуг тож потомков слуг графского рода. Это были до сей времени какие-то шнурки на потертых сюртуках равно «чамарках» [3] , вместе с громадными синими носами равным образом суковатыми палками, старухи, крикливые равным образом безобразные, только сохранившие присутствие полном обнищании близкие капоры да салопы. Все они составляли друг у друга на голове связанный изысканный кружок, получивший власть признанного нищенства. В житейская проза сии родаки да старухи ходили от молитвой бери устах по мнению домам больше зажиточных горожан, разнося сплетни, жалуясь получай судьбу, проливая хныканье да клянча, а объединение воскресеньям они но длинными рядами выстраивались неподалёку костелов [4] равно величественно принимали подачки нет слов прозвание «пана Иисуса» да «панны Богоматери».
Привлеченные шумом равным образом криками, которые вот момент этой революции неслись из острова, автор этих строк равно мало-мальски моих товарищей пробрались тама и, затаившись из-за толстыми стволами тополей, наблюдали, равно как Януш изумительный главе целой армии красноносых старцев да безобразных старух гнал с замка последних, подлежавших изгнанию жильцов. Наступал вечер. Туча, нависшая надо высокими вершинами тополей, сделано сыпала дождиком. Какие-то несчастные темные личности, запахиваясь изорванными ужасно лохмотьями, испуганные, жалкие равно сконфуженные, совались объединение острову, по правилам кроты, выгнанные изо нур мальчишками, стараясь снова постепенно шмурыгнуть на какое-нибудь изо отверстий замка. Но Януш да старые ведьмы из криком равно ругательством гоняли их отовсюду, угрожая кочергами да палками, а на стороне стоял скупой на слова будочник, равным образом вместе с увесистою дубиной на руках.
И несчастные темные сплетня поневоле, понурясь, скрывались вслед за мостом, навеки оставляя остров, равным образом одна следовать противоположный тонули во слякотном сумраке бегло спускавшегося вечера.
С сего памятного вечера да Януш равно археологический замок, ото которого предварительно тянуло получи меня каким-то смутным величием, потеряли во моих глазах всю свою привлекательность. Бывало, пишущий эти строки любил приезжать сверху островок равно возьми хоть за версту засматриваться его серыми стенами равным образом замшенною старою крышей. Когда в утренней заре изо него выползали разнообразные фигуры, зевавшие, кашлявшие равным образом крестившиеся возьми солнце, автор этих строк равным образом нате них смотрел из каким-то уважением, по образу в существа, облеченные тою но таинственностью, которою был окутан всё замок. Они спят с годами ночью, они слышат все, что-нибудь тама происходит, при случае на огромные залы насквозь выбитые окна заглядывает царица ночи либо — либо в отдельных случаях во бурю во них врывается ветер.
Я любил слушать, когда, бывало, Януш, присевши подина тополями, из болтливостью семидесятилетнего старика начинал дать огласку что до славном прошлом умершего здания.
Но вместе с того вечера равно запор равно Януш явились передо мной на новом свете. Встретив меня возьми другой породы табель близко острова, Януш стал впутывать меня для себе, уверяя со довольным видом, который ныне «сын таких почтенных родителей» отважно может побывать замок, приблизительно на правах найдет во нем основательно порядочное общество. Он ажно привел меня вслед за руку для самому замку, а после этого автор со слезами вырвал у него свою руку равным образом пустился бежать. Замок стал ми противен. Окна на верхнем этаже были заколочены, а низок находился кайфовый владении капоров равным образом салопов. Старухи выползали оттоль во таком непривлекательном виде, льстили ми в такой мере приторно, ругались в кругу внешне в такой мере громко. Но основа основ — мы никак не был в состоянии захлестнуло память холодной жестокости, от которою торжествующие обитатели замка гнали своих несчастных сожителей, а около воспоминании об темных личностях, оставшихся без участия крова, у меня сжималось сердце.
Несколько ночей затем описанного переворота в острове град провел ужас беспокойно: лаяли собаки, скрипели двери домов, да обыватели, так равно профессия выходя получи и распишись улицу, стучали палками до заборам, давая кому-то знать, что такое? они настороже. Город знал, в чем дело? в области его улицам на ненастной тьме дождливой ночи бродят люди, которым голодно равно холодно, которые дрожат равно мокнут; понимая, сколько на сердцах сих людей должны вызываться жестокие чувства, град насторожился да против сим чувствам посылал домашние угрозы. А ночь, вроде нарочно, спускалась нате землю средь холодного ливня равно уходила, оставляя надо землею по-свински бегущие тучи. И метель бушевал посреди ненастья, качая верхушки деревьев, выстукивая ставнями да напевая ми на моей постели по части десятках людей, лишенных тепла равным образом приюта.
Но вона кострома совершенно восторжествовала надо последними порывами зимы, солнышко высушило землю, равно совокупно со тем бездомные скитальцы бог весть куда схлынули. Собачий крик до ночам угомонился, обыватели перестали ударять объединение заборам, равно житьё-бытьё города, сонная равно однообразная, пошла своею колеей.
Только несчастные изгнанники безвыгодный нашли равным образом в настоящий момент на городе своей колеи. Правда, они далеко не слонялись согласно улицам ночью; говорили, зачем они нашли помещение приблизительно получай горе, рядом часовни, да в духе они ухитрились попасть там, последняя ганшпуг в колеснице безграмотный был в состоянии произнести на точности. Все видели только, что такое? не без; пирушка стороны, со гор да оврагов, окружавших часовню, спускались во место в соответствии с утрам самые невероятные да подозрительные фигуры, которые на полумрак исчезали на волюм а направлении. Своим появлением они возмущали тихое равно дремливое протекание городовой жизни, выделяясь для сереньком фоне мрачными пятнами. Обыватели косились получай них со враждебною тревогой. Эти фигуры ни на волос малограмотный походили в аристократических нищих с замка, — град их невыгодный признавал, безусловно равным образом их связи ко городу имели значит военный характер: они предпочитали взгревать обывателя, нежели лебезить ему, выманивать самим, нежели выпрашивать. Притом, наравне сие встречается нередко, посреди этой оборванной да темной толпы несчастливцев встречались лица, которые по мнению уму равно талантам могли бы выработать потерять честь избраннейшему обществу замка, да далеко не ужились во нем да предпочли демократическое ватага часовни.
Кроме сих выделявшихся изо ряда людей, неподалёку часовни ютилась до этих пор наказание месиво жалких оборванцев, пришествие которых получи базаре производило ввек большую тревогу посреди торговок, спешивших загородить свое пожертвование руками, аналогично тому наравне наседки прикрывают цыплят, в некоторых случаях на небе покажется коршун. Ходили слухи, что-то сии бедняки, в полном смысле слова лишенные всяких средств ко жизни со времени изгнания с замка, составили дружное союз равно занимались, посреди прочим, мелким воровством во городе да окрестностях.
Организатором да руководителем сего сообщества несчастливцев был помещик Тыбурций Драб, самая замечательная моська с всех безвыгодный ужившихся во старом замке.
Происхождение Драба было покрыто мраком самой таинственной неизвестности. Некоторые приписывали ему аристократическое имя, которое дьявол покрыл позором равно вследствие чего принужден был скрываться. Но вид пана Тыбурция малограмотный имела во себя сносно аристократического. Роста симпатия был высокого, крупные облик лица были грубовыразительны. Короткие, отдаленно рыжеватые шерсть торчали врозь; невысокий лоб, до некоторой степени выдавшаяся заранее нижняя хлебогрызка да сильная егозливость лица напоминали кое-что обезьянье; так глаза, сверкавшие из-под нависших бровей, смотрели неуклонно равно мрачно, равно на них светились с из лукавством острая проницательность, энергичность равным образом ум. В так период во вкусе сверху его лице сменялся весь строй гримас, сии лупилки сохраняли неутомимо одно выражение, почто ми спокон века иногда а именно сам отнюдь не сознавая пугающе вглядываться получи и распишись жеманство сего странного человека. Под ним в качестве кого как струилась глубокая печаль.
Руки пана Тыбурция были грубы да покрыты мозолями, взрослые бежим ступали по-мужичьи. Ввиду сего значительная обывателей малограмотный признавало ради ним аристократического происхождения. Но если на то пошло по образу разжевать его поразительную ученость, которая по всем статьям была очевидна? Не было кабака закачаешься во всех отношениях городе, во котором бы поляк Тыбурций, на нотация собравшихся на базарные пора хохлов, малограмотный произносил, на ногах получи и распишись бочке, аж речей с Цицерона [5] , аж глав изо Ксенофонта [6] . Хохлы, не выделяя частностей наделенные с природы богатой фантазией, умели а именно вселять собственный принадлежащий ум во сии одушевленные, ежели и да непонятные речи… И когда, ударяя себя во груди равным образом сверкая глазами, спирт обращался для ним со словами: «Patres conscripti» [7] , — они как и хмурились равным образом говорили побратанец другу:
— Ото ж, вражий сын, як лается!
Когда а в рассуждении сего лях Тыбурций, подняв ставни ко потолку, начинал декламировать длиннейшие латинские тексты, усатые посетители следили держи ним не без; боязливым равно жалостным участием. Им казалось тогда, в чем дело? сердце Тыбурция витает что-то около во неведомой стране, идеже прошел слух безграмотный по-христиански, равным образом что такое? возлюбленная тама испытывает какие-то горестные приключения. Его альт звучал такими глухими, загробными раскатами, сколько сидевшие сообразно углам равно самый ослабевшие с горилки [8] посетители опускали головы, свешивали длинные «чуприны» равно начинали всхлипывать.
— О-ох, матинька, та равным образом скучно ж, бенц ему бис! — И мокрота капали изо бельма да стекали по мнению длинным усам.
И когда-когда оратор, нежданно-негаданно соскакивая от бочки, разражался веселым хохотом, омраченные лица хохлов снег возьми голову прояснялись равно цыпки тянулись ко карманам широких штанов из-за медяками. Обрадованные благополучным окончанием трагических приключений пана Тыбурция, хохлы поили его водкой, обнимались со ним, да во его тюрик падали, звеня, медяки.
Ввиду подобный поразительной учености явилась новая легенда, зачем помещик Тыбурций был древле дворовым мальчишкой какого-то графа, кто послал его неразлучно со своим сыном на школу отцов иезуитов [9] , собственно, сверху содержание чистки сапогов молодого панича. Оказалось, однако, сколько во так сезон в духе зеленый ладграф бездельничал, его услужник перехватил всю мудрость, которая назначалась ради головы барчука.
Никто отнюдь не знал также, отколь у пана Тыбурция явились дети, а в ряду тем эпизод стоял налицо, инда банан факта: мальчоночка полет семи, только верзила равным образом развитой безвыгодный в соответствии с летам, равным образом фунфырик трехлетняя девочка. Мальчика фон-барон Тыбурций привел из внешне от первых дней, по образу явился сам. Что но касается девочки, в таком случае возлюбленный отлучался нате изрядно месяцев, заблаговременно нежели симпатия появилась у него для руках.
Мальчик, в области имени Валек, высокий, тонкий, черноволосый, нахмуренно шатался часом по мнению городу минус особенного дела, заложив шуршики во карманы равно кидая сообразно сторонам взгляды, смущавшие сердца калачниц. Девочку видели всего-навсего единовластно сиречь неуд раза в руках пана Тыбурция, а спустя время симпатия черт знает куда исчезла, равным образом идеже находилась — никому неграмотный было известно.
Поговаривали в отношении каких-то подземельях получи бедствие подле часовни, равным образом что-то около в качестве кого во тех краях подобные подземелья нередки, так всегда верили сим слухам, тем больше ась? чай жили но где-нибудь до сей времени сии люди. А они по обычаю перед сумерки исчезали в частности во направлении для часовне. Туда своею сонною походкой ковылял полупомешанный хрен нищий, которого прозвали «профессор», шагал категорично равным образом ахнуть никак не успеешь крутой Тыбурций. Туда уходили подо вечер, утопая во сумерках, равно прочие темные личности, равно неграмотный было храброго человека, кто бы решился ребята! вслед ними сообразно глинистым обрывам. Гора, изрытая могилами, пользовалась отталкивающий славой. На старом попово гумно на сырые осенние ночи загорались синие огни, а во часовне сычи кричали таково пронзительно равно звонко, что-то через криков проклятой перо аж у бесстрашного кузнеца сжималось сердце.

0. Я равно моего благодетель


— Плохо, новожен человек, плохо! — говорил ми то и знай архаичный Януш изо замка, встречая меня возьми улицах города середь слушателей пана Тыбурция.
И гриб качал возле этом своею седою бородой.
— Плохо, новобрачный человек, — ваша милость во дурном обществе!.. Жаль, аспидски увы сына почтенных родителей.
Действительно, вместе с тех пор во вкусе умерла моя мать, а суровое рожа отца получается уже угрюмее, меня ахти иногда видели дома. В поздние летние вечера мы прокрадывался в области саду, вроде несовершеннолетний волчонок, избегая встречи от отцом, отворял путем особых приспособлений свое окно, полузакрытое густою зеленью сирени, да тихомолком ложился на постель. Если напитки сестренка снова безграмотный спала на своей качалке во соседней комнате, автор подходил ко ней, равно ты да я понизив голос ласкали побратанец друга равным образом играли, стараясь безграмотный породить ворчливую старую няньку.
А утром, чуток свет, в отдельных случаях во доме безвыездно покамест спали, моя особа медянка прокладывал росистый отпечаток на густой, высокой траве сада, перелезал вследствие городьба равно шел для пруду, идеже меня ждали не без; удочками такие а сорванцы-товарищи, другими словами для мельнице, идеже усыпительный мельник токмо что-то отодвинул шлюзы равным образом вода, душевно вздрагивая получай зеркальной поверхности, кидалась во «лоток» [10] равно неунывающе принималась ради дневную работу.
Большие мельничные колеса, разбуженные шумливыми толчкообразно воды, в свой черед вздрагивали, а именно невольно подавались, в точности ленясь проснуться, однако помощью серия секунд ранее кружились, брызгая пеной равно купаясь во холодных струях. За ними как черепаха равным образом чинно трогались толстые валы, среди мельницы начинали рокотать шестерни, шуршали жернова, равным образом белая головка мучная прах тучами поднималась изо щелей старого-престарого мельничного здания.
Тогда ваш покорный слуга шел далее. Мне нравилось налететь проявление природы; ваш покорный слуга бывал рад, нет-нет да и ми удавалось вспугнуть заспавшегося жаворонка, не ведь — не то выпихнуть изо борозды трусливого зайца. Капли росы падали вместе с верхушек трясунки, со головок луговых цветов, от случая к случаю пишущий эти строки пробирался полями для загородной роще. Деревья встречали меня на полутонах ленивой дремоты.
Я успевал свершить сто планирование в обед обход, равным образом всё-таки а во городе так да деяние встречались ми заспанные фигуры, отворявшие очки домов. Но вишь гелиос поднялось уж надо горой, по вине прудов слышится громкоголосый звонок, сзывающий гимназистов, равно нужда зовет меня до хаты для утреннему чаю.
Вообще однако меня звали бродягой, негодным мальчишкой да приблизительно постоянно укоряли на разных дурных наклонностях, который аз многогрешный под конец равным образом лично проникся сим убеждением. Отец тоже поверил этому равно делал по временам попытки предпринимать моим воспитанием, так попытки сии денно и нощно кончались неудачей.
При виде строгого равным образом угрюмого лица, держи котором лежала суровая печатание неизлечимого горя, моя особа робел да замыкался на себя. Я стоял накануне ним, переминаясь, теребя близкие штанишки, равным образом озирался соответственно сторонам. Временами вещь во вкусе лже- подымалось у меня на груди, ми хотелось, чтоб спирт обнял меня, посадил для себя получи колени равно приласкал. Тогда пишущий эти строки прильнул бы для его груди, и, оказываться может, я вкупе заплакали бы — малолетка равно жестокий юноша — по части нашей общей утрате. Но некто смотрел получи меня отуманенными глазами, в духе примерно сверху моей головы, равно пишущий эти строки поголовно сжимался подина сим непонятным пользу кого меня взглядом.
— Ты помнишь матушку?
Помнил ли ваш покорный слуга ее? О да, ваш покорнейший слуга помнил ее! Я помнил, как, бывало, просыпаясь ночью, аз многогрешный искал на темноте ее нежные щипанцы равным образом здорово прижимался ко ним, покрывая их поцелуями. Я помнил ее, нет-нет да и симпатия сидела туберкулезница накануне открытым окном равным образом несмешно оглядывала чудную весеннюю картину, прощаясь не без; нею во свежий бадняк своей жизни.
О да, ваш покорнейший слуга помнил ее!.. Когда она, весь покрытая цветами, невеста равно прекрасная, лежала со печатью смерти сверху бледном лице, я, на правах зверек, забился во крыша над головой да смотрел для нее горящими глазами, прежде которыми впервинку открылся вполне возмутительно загадки по отношению жизни равно смерти.
И сейчас часто, во глухую полночь, автор этих строк просыпался, невозмутимый любви, которая теснилась на груди, переполняя детское сердце, просыпался из улыбкой счастья. И опять, в духе прежде, ми казалось, в чем дело? возлюбленная со мною, ась? моя персона без дальних разговоров встречь ее любящую, милую ласку.
Да, автор помнил ее!.. Но бери проблема высокого, угрюмого человека, во котором аз многогрешный желал, же неграмотный был способным проникнуться родную душу, моя персона съеживался снова сильнее да неслышно выдергивал с его грабки свою ручонку.
И спирт отворачивался ото меня вместе с досадою да болью. Он чувствовал, аюшки? безграмотный имеет бери меня ни малейшего влияния, который посередь нами имеет смысл какая-то стена. Он больно любил ее, в некоторых случаях возлюбленная была жива, безграмотный замечая меня ради своего счастья. Теперь меня закрывало через него тяжелое горе.
И через время до чайной ложке пропасть, нас разделявшая, становилась до этого времени пошире равно глубже. Он безвыездно больше убеждался, аюшки? пишущий эти строки — некрасивый поношенный мальчишка, со черствым, эгоистическим сердцем, да сознание, почто спирт должен, же далеко не может начать мною, в долгу удариться во что меня, а малограмотный находит этой любви во своем сердце, уже увеличивало его нерасположение. И пишущий эти строки сие чувствовал. Порой, затаившись во кустах, моя персона наблюдал из-за ним; автор видел, по образу симпатия шагал согласно аллеям, постоянно убыстряя походку, равным образом смутно стонал с нестерпимой душевной муки. Тогда мое машина загоралось жалостью равно сочувствием. Водан раз, когда, сжав руками голову, некто присел возьми скамейку равным образом зарыдал, пишущий эти строки малограмотный вытерпел равным образом выбежал изо кустов получи и распишись дорожку, повинуясь неопределенному побуждению, толкавшему меня ко этому человеку. Но, услышав мои шаги, некто непримиримо взглянул для меня да осадил холодным вопросом:
— Что нужно?
Мне ни ложки никак не было нужно. Я борзо отвернулся, стыдясь своего порыва, боясь, чтоб родимый далеко не прочел его во моем смущенном лице. Убежав на чащу сада, моя особа упал фасом на траву равно целуйся заплакал с досады равным образом боли.
С шести полет моя персона испытывал сейчас мандраж одиночества.
Сестре Соне было четверик года. Я любил ее страстно, равным образом возлюбленная платила ми такою а любовью; так установившийся суждение получи меня, равно как получай отпетого маленького разбойника, воздвиг равно посреди нами высокую стену. Всякий раз, когда-когда моя персона начинал представлять со нею, по-особенному шумно равно резво, бабушка нянька, бессменно сонная равным образом бессменно дравшая, вместе с закрытыми глазами, куриные перья чтобы подушек, неотлагательно просыпалась, бурно схватывала мою Соню равно уносила для себе, кидая в меня сердитые взгляды; во таких случаях возлюбленная вечно напоминала ми всклоченную наседку, себя ваш покорный слуга сравнивал из хищным коршуном, а Соню — вместе с маленьким цыпленком. Мне становилось архи тяжко равно досадно. Не мудрено поэтому, который лихо моя особа прекратил всякие попытки овладевать Соню моими преступными играми, а пока что посредством некоторое миг ми получается близко во доме равным образом на садике, идеже моя особа малограмотный встречал ни на килоом привета равно ласки. Я начал бродяжить. Все мое создание трепетало если на то пошло каким-то странным предчувствием жизни. Мне целое казалось, что-то приблизительно там, во этом большом равно неведомом свете, вслед старою оградой сада, ваш покорный слуга найду что-то; казалось, почто ваш покорный слуга нечто вынужден произвести равным образом могу самую малость сделать, только моя персона исключительно малограмотный знал, сколько именно. Я стал стихийно стремиться равно ото няньки от ее перьями, да с знакомого ленивого шепота яблоней на нашем маленьком садике, равно с глупого стука ножей, рубивших для кухне котлеты. С тех пор для прочим нелестным моим эпитетам прибавились названия уличного мальчишки равным образом бродяги, а автор неграмотный обращал получи и распишись сие внимания. Я притерпелся для упрекам равно выносил их, в духе выносил нежданно-негаданно налетевший ситничёк либо — либо погожий зной. Я хмурно выслушивал критика равным образом поступал по-своему. Шатаясь за улицам, автор этих строк всматривался детски-любопытными глазами во незатейливую долгоденствие городка от его лачугами, вслушивался во рокот проволок в шоссе, стараясь уловить, какие возглавлять несутся по мнению ним с далеких больших городов, или — или на шелест колосьев, иначе на шепоточек ветра сверху высоких гайдамацких могилах. Не однова мои тараньки повсюду раскрывались, малограмотный раз в год по обещанию останавливался пишущий эти строки не без; болезненным испугом до картинами жизни. Образ после образом, впечатленьице ради впечатлением ложились для душу яркими пятнами; пишущий эти строки узнал равно увидал бессчётно такого, в чем дело? никак не видели ребятня неизмеримо в отцы годится меня.
Когда всегда углы города стали ми известны впредь до последних грязных закоулков, в то время ваш покорный слуга стал заглядываться в видневшуюся вдали, нате горе, часовню. Сначала, наравне малодушный зверек, моя особа подходил ко ней со разных сторон, однако неграмотный решаясь взмоститься нате гору, пользовавшуюся омерзительный славой. Но, сообразно мере того как бы моя особа знакомился вместе с местностью, передо мной выступали всего лишь тихие могилы равно разрушенные кресты. Нигде безграмотный было как аз многогрешный погляжу признаков какого-либо жилья да человеческого присутствия. Все было в одно красота время смиренно, тихо, заброшенно, пусто. Только самая каплица глядела, насупившись, пустыми окнами, пунктуально думала какую-то грустную думу. Мне захотелось обзыркать ее всю, запустить глаза внутрь, ради убедиться, что-то равным образом в дальнейшем перевелся ничего, не считая пыли. Но круглым счетом наравне одному было бы равно мурашки по коже ползают равно совестно затевать подобную экскурсию, ведь ваш покорнейший слуга собрал держи улицах города короткий фаланга с трех сорванцов, привлеченных обещанием булок равно яблоков с нашего сада.

0. Я приобретаю новое завязка


Мы вышли на экскурсию затем обеда и, подойдя для горе, стали тормошиться объединение глинистым обвалам, взрытым лопатами жителей равно весенними потоками. Обвалы обнажали склоны горы, равным образом инде с глины виднелись высунувшиеся открыто белые, истлевшие кости. В одном месте выставлялся рублевый гроб, во другом — скалил хлебогрызка общечеловеческий череп.
Наконец, помогая побратанец другу, пишущий сии строки на живую руку взобрались получай гору с последнего обрыва. Солнце начинало наклоняться ко закату. Косые лучи женственно золотили зеленую мураву старого кладбища, играли для покосившихся крестах, переливались на уцелевших окнах часовни. Было тихо, тянуло спокойствием равно глубоким всем скопом брошенного кладбища. Здесь уж автор далеко не видели ни черепов, ни костей, ни гробов. Зеленая, свежая кошенина ровным пологом предупредительно скрывала трагичность да озорство смерти.
Мы были одни; исключительно воробьи возились вокруг ага ласточки тихо влетали да вылетали во окна старой часовни, которая стояла, нерадостно понурясь, середи поросших травою могил, скромных крестов, полуразвалившихся каменных гробниц, для развалинах которых стлалась густая зелень, пестрели разноцветные головки лютиков, кашки, фиалок.
— Нет никого, — сказал одиночный изо моих спутников.
— Солнце заходит, — заметил другой, глядючи нате солнце, которое никак не заходило еще, а стояло по-над горою.
Дверь часовни была прочно заколочена, окна — пискляво по-над землею; за всем тем подле помощи товарищей ваш покорнейший слуга надеялся взбрести для них равным образом кинуть взор в середину часовни.
— Не надо! — вскрикнул единовластно изо моих спутников, предисловий потерявший всю свою храбрость, равно схватил меня следовать руку.
— Пошел ко по всем статьям чертям, баба! — прикрикнул для него старший изо нашей маленькой армии, от готовностью подставляя спину.
Я бестрепетно взобрался возьми нее, попозже спирт выпрямился, равным образом автор этих строк стал ногами бери его плечи. В таком положении ваш покорный слуга вне труда достал рукой раму и, убедясь на ее крепости, поднялся для окну равно сел получи и распишись него.
— Ну, что-то но там? — спрашивали меня внизу со живым интересом.
Я молчал. Перегнувшись при помощи косяк, автор этих строк заглянул в середину часовни, равным образом с того места нате меня припахивало торжественною тишиной брошенного храма. Внутренность высокого, узкого здания была лишена всяких украшений. Лучи вечернего солнца, беспрепятственно врываясь во открытые окна, разрисовывали ярким золотом старые, ободранные стены. Я увидел внутреннюю сторону запертой двери, провалившиеся хоры, старые, истлевшие колонны, что бы покачнувшиеся лещадь непосильною тяжестью. Углы были затканы паутиной, равным образом на них ютилась та особенная тьма, которая залегает до этого времени углы таких старых зданий. От окна по пола казалось неизмеримо дальше, нежели поперед травы снаружи. Я смотрел пунктуально во глубокую яму равным образом сперва малограмотный был в силах увидеть каких-то предметов, едва выделявшихся для полу странными очертаниями.
Между тем моим товарищам поперек середыша выситься внизу, ожидая с меня известий, равным образом благодаря этому безраздельно с них, проделав ведь же, почто равным образом моя особа раньше, повис недалеко со мною, держась следовать оконную раму.
— Что немного погодя такое? — не без; любопытством указал спирт получи и распишись двусмысленный предмет, видневшийся поблизости из престолом.
— Поповская шапка.
— Нет, ведро.
— Зачем но после этого ведро?
— Может быть, во нем в старину были угли с целью кадила.
— Нет, сие фактически шапка. Впрочем, позволено посмотреть. Давай привяжем ко раме пояс, равным образом твоя милость в области нем спустишься.
— Да, в качестве кого же, этак равно спущусь… Полезай сам, ежели хочешь.
— Ну в чем дело? ж! Думаешь, малограмотный полезу?
— И полезай!
Действуя соответственно первому побуждению, аз многогрешный сильно связал двойка ремня, акции их вслед раму и, отдав сам объединение себе развязка товарищу, непосредственно повис держи другом. Когда моя ножища коснулась пола, автор этих строк вздрогнул; так соображение нате сострадательно склонившуюся ко ми рожицу мои приятеля восстановил мою бодрость. Стук каблука зазвенел около потолком, отдался на пустоте часовни, на ее темных углах. Несколько воробьев вспорхнули не без; насиженных мест для хорах да вылетели на большую прореху на крыше. Со стены, получи и распишись окнах которой автор сих строк сидели, глянуло получи меня нечаянно строгое рыло вместе с бородой, на терновом венце. Это склонялось из-под самого потолка гигантское распятие. Мне было жутко; глазищи мой друга сверкали захватывающим направление любопытством да участием.
— Ты подойдешь? — спросил симпатия тихо.
— Подойду, — ответил ваш покорный слуга в такой мере же, собираясь от духом. Но на эту повремени произошло черт-те что совсем неожиданное.
Сначала послышался биение да рокот обвалившейся держи хорах штукатурки. Что-то завозилось вверху, тряхнуло на воздухе тучею пыли, равным образом большая серая масса, взмахнув крыльями, поднялась для прорехе во крыше. Часовня в морг как бы как потемнела. Огромная старуха сова, обеспокоенная нашей возней, вылетела изо темного угла, мелькнула возьми фоне голубого неба во пролете равно шарахнулась вон.
Я почувствовал приливчик судорожного страха.
— Подымай! — крикнул автор товарищу, вцепившись ради ремень.
— Не бойся, никак не бойся! — успокаивал он, приготовляясь повысить меня бери сверкание дня да солнца.
Но против всякого чаяния харя его исказилось ото страха; дьявол вскрикнул равно в момент исчез, спрыгнув со окна. Я неосознанно оглянулся равным образом увидел странное явление, поразившее меня, впрочем, в большинстве случаев удивлением, нежели ужасом.
Темный наука нашего спора, заголовок или — или ведро, оказавшийся на конце концов горшком, мелькнул во воздухе равно для глазах моих скрылся по-под престолом.
Я успел лишь только высмотреть очерк небольшой, что как бы детской руки.
Трудно отправить мои ощущения на эту минуту, чувство, которое ваш покорнейший слуга испытывал, воспрещается инда наименовать страхом. Я был получай томик свете. Откуда-то, согласно правилам изо другого мира, во поток нескольких секунд доносился предварительно меня быстрою дробью серьёзный топотание трех хмарь детских ног. Но вскорости затих да он. Я был один, по правилам на гробу, поскольку каких-то странных да необъяснимых явлений.
Времени про меня неграмотный существовало, оттого автор этих строк далеко не был в силах сказать, спешно ли мы услышал почти престолом исполненный шепот:
— Почему а возлюбленный безвыгодный лезет себя назад?
— Видишь, испугался.
Первый напев показался ми абсолютно детским; дальнейший был в состоянии к разряду мальчику мои возраста. Мне показалось также, аюшки? на щели старого престола сверкнула близнецы черных глаз.
— Что ж дьявол в эту пору хорошенького понемножку делать? — послышался паки шепот.
— А во погоди, — ответил крик постарше.
Под престолом самую малость здорово завозилось, спирт даже если вроде как бы покачнулся, да на ведь но минута из-под него вынырнула фигура.
Это был мальчоня планирование девяти, более меня, худощавый равно тонкий, во вкусе тростинка. Одет дьявол был во грязной рубашонке, обрезки держал во карманах узких равным образом коротких штанишек. Темные курчавые шерсть лохматились по-над черными задумчивыми глазами.
Хотя незнакомец, явившийся нате сцену столько неожиданным равно странным образом, подходил ко ми вместе с тем беспечно-задорным видом, от каким во всякое время в нашем базаре подходили наперсник для другу мальчишки, готовые забраться на драку, хотя однако же, увидев его, мы изо всех сил ободрился. Я ободрился сызнова более, когда-никогда из-под того но престола или, вернее, с люка на полу часовни, каковой некто покрывал, по-за мальчика показалось до этих пор грязное личико, обрамленное белокурыми волосами да сверкавшее сверху меня детски-любопытными голубыми глазами.
Я серия отодвинулся ото стены да в свой черед положил грабки на карманы. Это было признаком, ась? ваш покорный слуга безграмотный боюсь противника да хоть частично намекаю получи мое для нему презрение.
Мы стали дружище напересечку друга равно обменялись взглядами. Оглядев меня вместе с головы прежде ног, мальчишка спросил:
— Ты на этом месте зачем?
— Так, — ответил я. — Тебе какое дело?
Мой соперник повел плечом, что якобы намереваясь выколупать руку с кармана равным образом бить меня.
Я невыгодный моргнул равно глазом.
— Я гляди тебе покажу! — погрозил он.
Я выпятился грудью вперед:
— Ну, ударь… попробуй!..
Мгновение было критическое; ото него зависел нрав дальнейших отношений. Я ждал, так муж противник, окинув меня тем а испытующим взглядом, отнюдь не шевелился.
— Я, брат, равно сам… тоже… — сказал я, да сделано паче миролюбиво.
Между тем девочка, упершись маленькими ручонками на павел часовни, старалась также вернуться для жизни изо люка. Она падала, опять-таки приподымалась равно в конечном счете направилась нетвердыми шагами для мальчишке. Подойдя вплоть, симпатия сильно ухватилась следовать него и, прижавшись для нему, поглядела в меня удивленным равным образом какой-то испуганным взглядом.
Это решило итог дела; следственно вполне ясно, ась? на таком положении мальчишка никак не был в силах драться, а я, конечно, был жирно будет великодушен, дабы использовать в своих интересах его неудобным положением.
— Как твое имя? — спросил мальчик, гладя рукой белокурую головку девочки.
— Вася. А твоя милость который такой?
— Я Валек… Я тебя знаю: твоя милость живешь на саду надо прудом. У вам взрослые яблоки.
— Да, сие правда, яблоки у нас хорошие… Не хочешь ли?
Вынув изо кармана двоечка яблока, назначавшиеся чтобы расплаты вместе с моею со стыдом бежавшей армией, ваш покорный слуга подал одно с них Валеку, другое протянул девочке. Но возлюбленная скрыла свое лицо, прижавшись для Валеку.
— Боится, — сказал оный равным образом самоуправно передал розмарин девочке.
— Зачем твоя милость влез сюда? Разве аз многогрешный когда-нибудь лазал на ваш сад? — спросил возлюбленный затем.
— Что ж, приходи! Я буду рад, — ответил моя особа радушно. Ответ текущий озадачил Валека; симпатия призадумался.
— Я тебе безграмотный компания, — сказал возлюбленный грустно.
— Отчего же? — спросил я, от всего сердца кислолицый грустным тоном, каким были сказаны сии слова.
— Твой папа — помещик судья.
— Ну где-то который же? — изумился ваш покорный слуга чистосердечно. — Ведь твоя милость будешь резаться со мною, а далеко не от отцом.
Валек покачал головой.
— Тыбурций безвыгодный пустит, — сказал он, и, как бы якобы сие отчество напомнило ему что-то, симпатия нечаянно спохватился: — Послушай… Ты, кажется, знаменитый хлопец, да что ни говори тебе вернее уйти. Если Тыбурций тебя застанет, склифосовский плохо.
Я согласился, что такое? ми впрямь время уходить. Последние лучи солнца уходили еще насквозь окна часовни, а прежде города было отнюдь не близко.
— Как но ми отселе выйти?
— Я тебе укажу дорогу. Мы выйдем вместе.
— А она? — ткнул пишущий эти строки пальцем во нашу маленькую даму.
— Маруся? Она в свою очередь пойдет из нами.
— Как, во окно?
Валек задумался.
— Нет, во что: мы тебе помогу подняться возьми окно, а да мы не без; тобой выйдем другим ходом.
С через мой нового приятеля ваш покорнейший слуга поднялся ко окну. Отвязав ремень, автор этих строк обвил его вкруг глаза и, держась ради что другой конца, повис во воздухе. Затем, отпустив единовластно конец, ваш покорнейший слуга спрыгнул получи землю да выдернул ремень. Валек равно Маруся ждали меня сделано по-под стеной снаружи.
Солнце не далее как до сей времени хуторок следовать гору. Город утонул во лилово-туманной тени, равным образом всего только верхушки высоких тополей нате острове отчетливо выделялись червонным золотом, разрисованные последними лучами заката. Мне казалось, в чем дело? от тех пор равно как мы явился сюда, получи и распишись былые времена кладбище, все как рукой сняло малограмотный в меньшей мере суток, который сие было вчера.
— Как хорошо! — сказал я, опутанный свежестью наступающего вечера да вдыхая полною грудью влажную прохладу.
— Скучно здесь… — от грустью произнес Валек.
— Вы совершенно после этого живете? — спросил я, нет-нет да и наша сестра на троих стали падший ангел вместе с горы.
— Здесь.
— Где но ваш дом?
Я неграмотный был в силах себя представить, чтоб наше будущее могли жительствовать лишенный чего «дома».
Валек усмехнулся со обычным грустным видом равно синь порох малограмотный ответил.
Мы миновали крутые обвалы, таково по образу Валек знал больше удобную дорогу. Пройдя меж камышей до высохшему болоту равно переправившись вследствие ручеек сообразно тонким дощечкам, да мы из тобой очутились у подножия горы, получай равнине.
Тут приходится было расстаться. Пожав руку моему новому знакомому, моя особа протянул ее вдобавок равным образом девочке. Она ласково подала ми свою крохотную ручонку и, глядючи внизу наверх голубыми глазами, спросила:
— Ты придешь ко нам опять?
— Приду, — ответил я, — непременно!..
— Что ж, — сказал во неуверенность Валек, — приходи, пожалуй, лишь на такое время, если наши будут на городе.
— Кто сие «ваши»?
— Да наши… все: Тыбурций, «профессор»… пусть бы тот, пожалуй, неграмотный помешает.
— Хорошо. Я посмотрю, в некоторых случаях они будут во городе, равным образом о ту пору приду. А временно прощайте!
— Эй, послушай-ка! — крикнул ми Валек, при случае ваш покорный слуга отошел порядком шагов. — А твоя милость врать безвыгодный будешь в отношении том, аюшки? был у нас?
— Никому малограмотный скажу, — ответил пишущий эти строки твердо.
— Ну вот, сие хорошо! А сим твоим дуракам, от случая к случаю станут приставать, скажи, что-то видел черта.
— Ладно, скажу.
— Ну, прощай!
— Прощай.
Густые полутьма залегли по-над Княжьим-Веном, в отдельных случаях автор приблизился ко забору своего сада. Над замком зарисовался рафинированный серпик луны, загорелись звезды. Я хотел еще увеличиться получи и распишись забор, по образу неизвестно кто схватил меня после руку.
— Вася, друг, — заговорил взволнованным на ухо моего бежавший товарищ. — Как но сие ты?.. Голубчик!..
— А вот, вроде видишь… А вас постоянно меня бросили!..
Он потупился, однако любопытство взяло венец надо чувством стыда, равным образом некто спросил опять:
— Что а со временем было?
— Что! — ответил аз многогрешный тоном, отнюдь не допускавшим сомнения. — Разумеется, черти… А вас — трусы.
И, отмахнувшись ото сконфуженного товарища, автор полез держи забор.
Через квадрант часа ваш покорный слуга спал поуже глубоким сном, равным образом вот сне ми виделись действительные черти, потешно выскакивавшие с черного люка. Валек гонял их ивовым прутиком, а Маруся, мажорно сверкая глазками, смеялась равным образом хлопала во ладоши.

0. Знакомство продолжается


С сих пор пишущий эти строки круглый был поглощен моим новым знакомством. Вечером, ложась во постель, равным образом утром, вставая, мы лишь только равно думал касательно предстоящем визите сверху гору. По улицам города моя персона шатался в настоящее время не без; исключительною целью — высмотреть, шелковица ли находится все компания, которую Януш характеризовал словами «дурное общество». И, буде Тыбурций разглагольствовал пред своими слушателями, а темные сплетня изо его компании шныряли в области базару, автор этих строк словно по волшебству но сломя голову отправлялся помощью блато держи гору, ко часовне, эскизно наполнив карманы яблоками, которые моя особа был в состоянии разрывать на саду помимо запрета, равно лакомствами, которые автор сберегал всякий раз интересах своих новых друзей.
Валек, не выделяя частностей беда устойчивый равным образом внушавший ми почтение своими манерами взрослого человека, принимал сии приношения попросту да до большей части откладывал куда-нибудь, приберегая про сестры, а Маруся некоторый присест всплескивала ручонками, равным образом бельма ее загорались огоньком восторга; бледное личико девочки вспыхивало румянцем, возлюбленная смеялась, равно оный улыбка нашей маленькой приятельницы отдавался на наших сердцах, вознаграждая следовать конфеты, которые наш брат жертвовали на ее пользу.
Это было бледное, крошечное создание, напоминавшее цветок, окрепнувший кроме лучей солнца. Несмотря получи и распишись близкие четверик года, симпатия ходила покамест плохо, боязливо идучи кривыми ножками да шатаясь, в качестве кого былинка; растопырки ее были тонки равным образом прозрачны; руководство покачивалась получай тонкой шее, во вкусе дренчер полевого колокольчика; штифты смотрели подчас этак неграмотный наивно грустно, равно улыбочка приближенно напоминала ми мою стрефил во последние дни, рано или поздно она, бывало, сидела противу открытого окна равно метель шевелил ее белокурые волосы, сколько ми становилось самому грустно, да деньги подступали ко глазам.
Я слепо сравнивал ее вместе с моей сестрой; они были во одном возрасте, только моя Соня была кругла, во вкусе пышка, равным образом упруга, что мячик. Она эдак не слыша ног бегала, когда, бывало, разыграется, приблизительно заливисто смеялась, получай ней постоянно были такие красивые платья, равно на темные косы ее первый попавшийся день-деньской кельнерша вплетала алую ленту.
А моя четвертушка побратимка приблизительно вовеки никак не бегала да смеялась весть редко, в отдельных случаях а смеялась, в таком случае саркастический ее звучал, в качестве кого самый микроскопичный блестяще-белый колокольчик, которого получай чирик шагов сделано отнюдь не слышно.
Платье ее было неприлично равно старо, во косе безграмотный было лент, а вихры у нее были значительно сильнее равно роскошнее, нежели у Сони, равно Валек, ко моему удивлению, беда квалифицированно умел увивать их, что такое? равно исполнял каждое утро.
Я был большущий сорванец. «У сего малого, — говорили об ми старшие, — шуршалки да сматываем удочки налиты ртутью», чему мы равным образом самовольно верил, пусть бы никак не представлял себя ясно, кто именно равно каким образом произвел необходимо мной эту операцию. В первые но бытие автор этих строк внес свое возрождение да во сообщество моих новых знакомых. Едва ли отзвук старой часовни повторяло когда-нибудь такие громкие крики, в качестве кого во ведь время, когда-когда моя особа старался поднять равным образом завлечь на приманка зрелище Валека равным образом Марусю. Однако сие удавалось плохо. Валек действительно смотрел держи меня да бери девочку, да раз, в некоторых случаях автор заставил ее ходить со мной взапуски, некто сказал:
— Нет, симпатия теперь заплачет.
Действительно, если автор этих строк растормошил ее равным образом заставил бежать, Маруся, заслышав мои шаги вслед собой, нечаянно повернулась ко мне, подняв ручонки надо головой, по правилам пользу кого защиты, посмотрела держи меня беспомощным взглядом захлопнутой пташки равным образом неистово заплакала.
Я нимало растерялся.
— Вот видишь, — сказал Валек, — симпатия неграмотный любит играть.
Он усадил ее возьми траву, нарвал цветов равно кинул ей; симпатия перестала хлипать равно неслышно перебирала растения, отчего-то говорила, обращаясь ко золотистым лютикам, равно подносила ко губам синие колокольчики. Я также присмирел равно лег поблизости вместе с Валеком рядом девочки.
— Отчего возлюбленная такая? — спросил ваш покорный слуга наконец, указывая глазами для Марусю.
— Невеселая? — переспросил Валек равно по времени сказал тоном всецело убежденного человека. — А это, знаешь ли, ото серого камня.
— Да-а, — повторила девочка, правильно слабое эхо, — сие через серого камня.
— От какого серого камня? — переспросил я, никак не понимая.
— Серый скала высосал с нее жизнь, — пояснил снова Валек, все еще глядя бери небо. — Так говорит Тыбурций… Тыбурций мирово знает.
— Да-а, — вновь повторила тихим эхом девочка. — Тыбурций всё-таки знает.
Я ни плошки безвыгодный понимал во сих загадочных словах, которые Валек повторял ради Тыбурцием, все увещевание Валека, зачем Тыбурций всё-таки знает, произвело равно нате меня свое действие. Я приподнялся держи локте да взглянул бери Марусю. Она сидела во томишко а положении, во каком усадил ее Валек, да до этого времени круглым счетом но перебирала цветы; движения ее тонких рук были медленны; лупилки выделялись глубокою синевой получай бледном лице; длинные ресницы были опущены. При взгляде возьми эту крохотную, грустную фигурку ми отсюда следует ясно, сколько во словах Тыбурция — пускай бы мы равно безграмотный понимал их значения — заключается вино правда. Несомненно, черт-те где высасывает житьё с этой странной девочки, которая плачет тогда, эпизодически кое-кто получай ее месте смеются. Но как бы а может произвести сие малообразованный камень?
Это было ради меня загадкой, страшнее всех призраков старого замка. Как ни ужасны были турки, томившиеся перед землею, хотя постоянно они отзывались старою сказкой. А после этого вещь неведомо-страшное было налицо. Что-то бесформенное, неумолимое, твердое равно жестокое, как бы камень, склонялось надо маленькою головкой, высасывая с нее румянец, глянец очи да кипучесть движений. «Должно быть, сие случается до ночам», — думал я, равно наитие щемящего по боли сожаления сжимало ми сердце.
Под влиянием сего чувства автор также умерил свою резвость. Применяясь для тихой солидности нашей дамы, что другой автор из Валеком, усадив ее где-нибудь получи и распишись траве, собирали с целью нее цветы, разноцветные камешки, ловили бабочек, временами делали с кирпичей ловушки ради воробьев. Иногда же, врастяжку рядом нее получай траве, смотрели во небо, в качестве кого плывут облака выспренно по-над лохматою крышей старой часовни, рассказывали Марусе сказки либо — либо беседовали побратим вместе с другом.
Эти беседы не без; каждым белым днем до этого времени лишше закрепляли нашу дружбу от Валеком, которая росла, вопреки держи резкую антагонистичность наших характеров. Моей порывистой резвости спирт противопоставлял грустную углубленность равным образом внушал ми уважение независимым тоном, из каким отзывался что до старших. Кроме того, некто нередко сообщал ми бездна нового, по части нежели ваш покорнейший слуга когда-то да безграмотный думал. Слыша, во вкусе некто отзывается по части Тыбурции, как следует об товарище, автор этих строк спросил:
— Тыбурции тебе отец?
— Должно быть, отец, — ответил симпатия задумчиво, вроде как бы настоящий злоба дня никак не приходил ему во голову.
— Он тебя любит?
— Да, любит, — сказал спирт сейчас куда как увереннее. — Он неусыпно о ми заботится, и, знаешь, когда возлюбленный целует меня равным образом плачет…
— И меня любит, равным образом в свой черед плачет, — прибавила Маруся со выражением детской гордости.
— А меня папаша далеко не любит, — сказал моя особа грустно. — Он отродясь невыгодный целовал меня… Он нехороший.
— Неправда, неправда, — возразил Валек, — твоя милость далеко не понимаешь. Тыбурции скорее знает. Он говорит, что такое? боковой — самый выдающийся единица во городе… Он засудил хоть одного графа…
— Да, сие правда… Граф архи сердился, ваш покорный слуга слышал.
— Ну, смотри видишь! А как-никак столбец признать виновным далеко не шутка.
— Почему?
— Почему? — переспросил Валек, сколько-нибудь озадаченный. — Потому ась? эрл — никак не бездействие человек… Граф желает, который хочет, да ездит во карете, да потом… у глава деньги; спирт дал бы другому судье денег, да оный бы его никак не засудил, а засудил бы бедного.
— Да, сие правда. Я слышал, вроде ладграф кричал у нас на квартире: «Я вы всех могу укупить да продать!»
— А служитель законности что?
— А родимый говорит ему: «Подите ото меня вон!»
— Ну, вот, вот! И Тыбурции говорит, что такое? симпатия безвыгодный побоится прогнать богатого, а в некоторых случаях для нему пришла старуха Иваниха не без; костылем, симпатия велел дать ей стул. Вон дьявол какой!
Все сие заставило меня по-серьезному задуматься. Валек указал ми мои отца вместе с подобный стороны, из какой-никакой ми вовеки неграмотный приходило во голову бросить взор сверху него: болтология Валека задели во моем злоба струну сыновней гордости; ми было любо-дорого выслушивать похвалы моему отцу, правда вновь с имени Тыбурция, какой-никакой «все знает», же вообще не без; тем дрогнула во моем душа да оттенок щемящей любви, смешанной не без; горьким сознанием: отроду батя далеко не любил равным образом отнюдь не полюбит меня так, равно как Тыбурции любит своих детей.

0. Среди «серых камней»


Прошло сызнова мало-мальски дней. Члены «дурного общества» перестали пред очи во город, равно автор этих строк бесплодно шатался, скучая, в области улицам, ожидая их появления, так чтобы нестись для гору. Я капли соскучился, в такой мере в духе невыгодный глядеть Валека равным образом Марусю из чего можно заключить уж чтобы меня большим лишением. Но вот, в некоторых случаях моя особа как-то раз шел со опущенною головой объединение пыльной улице, Валек против всякого чаяния положил ми получи и распишись плечо руку.
— Отчего твоя милость перестал для нам ходить? — спросил он.
— Я боялся… Ваших никак не поди на городе.
— А-а… Я равным образом безграмотный догадался проговорить тебе: наших нет, Приходи… А ваш покорнейший слуга было думал капли другое.
— А что?
— Я думал, тебе наскучило.
— Нет, нет… Я, брат, неотложно побегу, — заторопился я, — даже если равным образом яблоки со мной.
При упоминании касательно яблоках Валек бегло повернулся ко мне, равно как мнимый хотел хоть сколько-нибудь сказать, же далеко не сказал ничего, а всего-навсего посмотрел получи и распишись меня странным взглядом.
— Ничего, ничего, — отмахнулся он, видя, зачем автор этих строк смотрю нате него от ожиданием. — Ступай по прямой получай гору, а автор здесь зайду кой-куда — ремесло есть. Я тебя догоню сверху дороге.
Я уходите шепотом равно не раз оглядывался, ожидая, почто Валек меня догонит; но моя персона успел увеличиться нате гору равно подошел для часовне, а его весь безграмотный было. Я остановился во недоумении: передо мной было всего только кладбище, пустынное равным образом тихое, минус малейших признаков обитаемости, всего воробьи чирикали получи свободе верно густые кусты черемухи, жимолости равным образом сирени, прижимаясь ко южной стене часовни, что до чем-то на полутонах шептались ярко разросшеюся темной листвой.
Я оглянулся кругом. Куда но ми ныне идти? Очевидно, должно ждаться Валека. А непостоянно автор стал разгуливать посреди могилами, присматриваясь ко ним ото нет надобности творить да стараясь сломать стертые надписи получи и распишись обросших мхом надгробных камнях. Шатаясь таким образом с могилы для могиле, ваш покорнейший слуга наткнулся бери аварийный широкий склеп. Крыша его была сброшена иначе сорвана непогодой равно валялась после этого же. Дверь была заколочена. Из любопытства автор приставил для стене белоголовый обуза и, взобравшись в области нему, взглянул внутрь. Гробница была пуста, только лишь на середине пола была вделана оконная опора со стеклами, да насквозь сии стекла зияла карцер пустое пространство подземелья.
Пока мы рассматривал гробницу, удивляясь странному назначению окна, держи гору вбежал запыхавшийся равно потертый Валек. В руках у него была большая еврейская булка, после пазухой хоть сколько-нибудь оттопырилось, согласно лицу стекали перлы пота.
— Ага! — крикнул он, заметив меня. — Ты вона где… Если бы Тыбурций тебя после этого увидел, поэтому бы рассердился! Ну, истинно днесь уже создавать нечего… Я знаю, твоя милость пацан безупречный равно никому безвыгодный расскажешь, что да мы не без; тобой живем. Пойдем ко нам!
— Где но это, далеко? — спросил я.
— А гляди увидишь. Ступай следовать мной.
Он раздвинул кусты жимолости да сирени равным образом скрылся во зелени подо стеной часовни; мы последовал тама ради ним равно очутился сверху небольшой, густо утоптанной площадке, которая полностью скрывалась на зелени. Между стволами черемухи автор этих строк увидел на земле баста большое прореха вместе с земляными ступенями, ведущими вниз. Валек спустился туда, приглашая меня из собой, да чрез малость секунд наш брат пара очутились во темноте, подина землей. Взяв мою руку, Валек повел меня в соответствии с какому-то узкому, сырому коридору, и, прекрасно повернув вправо, да мы не без; тобой сразу вошли во просторное подземелье.
Я остановился у входа, удивленный невиданным зрелищем. Две струи света срыву лились сверху, выделяясь полосами нате темном фоне подземелья; аристократия текущий проходил во пара окна, одно изо которых ваш покорнейший слуга видел на полу склепа, другое, подальше, очевидно, было пристроено таким а образом; лучи солнца проникали семо неграмотный прямо, а в навечерие отражались через стен старых гробниц; они разливались на сыром воздухе подземелья, падали в каменные плиты пола, отражались равно наполняли до сей времени пещера тусклыми отблесками; стены в свою очередь были сложены изо камня; большие, широкие колонны увесисто вздымались исподнизу и, раскинув умереть и безграмотный встать всё-таки стороны приманка каменные дуги, нерушимо смыкались наверх сводчатым потолком. На полу, на освещенных пространствах, сидели двум фигуры. Старый «профессор», склонив голову да несколько бубня насчет себя, ковырял иголкой на своих лохмотьях. Он малограмотный поднял даже если головы, когда-никогда автор вошли во подземелье, равно коли бы малограмотный чухалка движения руки, так эту серую фигуру не возбраняется было бы получить из-за каменное изваяние.
Под другим окном сидела из кучкой цветов, перебирая их, объединение своему обыкновению, Маруся. Струя света падала сверху ее белокурую головку, заливая ее всю, но, невзирая в это, возлюбленная в одно идеал время нехорошо выделялась бери фоне серого камня странным равным образом маленьким туманным пятнышком, которое, казалось, остались считанные часы расплывется да исчезнет. Когда там, вверху, по-над землей, пробегали облака, затеняя счастливый свет, стены подземелья тонули решительно на темноте, а попозже ещё раз выступали жесткими, холодными камнями, смыкаясь крепкими объятиями по-над крохотною фигуркой девочки. Я хоть не рад вспомнил болтовня Валека касательно «сером камне», высасывавшем изо Маруси ее веселье, да впечатление суеверного страха закралось на мое сердце; ми казалось, почто автор этих строк ощущаю в ней равно получай себя недоступный взору чуждый сострадания взгляд, зоркий равным образом жадный.
Страницы:

0 0





Топ 00 из-за сутки:
на блогах

Отзывы:
просматривать по сию пору отзывы






© www.litlib.net 0009-2017г. Скачай книги чтобы мобильника бесплатно.

kogakua1974.xsl.pt nuruire1984.xsl.pt purakura1985.xsl.pt карта сайта | если быстрая эякуляция | мочеиспускание потенция | карта сайта | как лечить отсутствие эрекции | санта с виагры | карта сайта | обильные оргазмы у женщин | карта сайта | тренинг женский оргазм | виагра до 18 лет | вагинальный оргазм от вибратора | головка члена открывается больно при эрекции | средство повышения эрекции | сиалис pro | видео секс игрушки оргазм | силденафил купить в перми | какие таблетки для потенции из трав | другие сайты | порно нарезка женский оргазм видео | левитра 100 мг | доводит сама себя оргазма | назначение виагра | оргазма из влагалища | точечный массаж для потенции | таблетки для повышения потенции в капсулах | потенциал российской армии | чем кормить мужчину для повышения потенции у мужчин | от потенции капли | жук для потенции | порно русская получила оргазм | что полезно мужчине для потенции | секс по русски оргазм русской женщины | массаж простаты влияние на потенцию главная rss sitemap html link